Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
01:12 

Thorn and Fire!
14.04.2012 в 04:20
Пишет Darvest:

Беда отечественной анимации, в сравнении с аниме - в том, что у нас было достаточно своих Миядзаки, но не было своего Тедзуки.
Если проследить развитие отечественной анимации до начала девяностых годов - до момента, когда ее хребет оказался по сути сломан - можно увидеть множество прекрасных, отменно сделанных вещей. "Тайна третьей планеты" на своем поле не хуже, чем "Галактический экспресс", и по своему столь же красочна и романтична. Творения вроде "Снежной королевы" также прекрасны (и по-моему именно отсюда Мацумото взял своих королев и колдуний). Если говорить о более взрослых вещах, то мне, как поклоннику фантастики, греют душу "Перевал" (1989 г.) и сериал "Звездный мир" ("Вампиры Геоны", "АМБА" etc.), выходивший на рубеже восьмидесятых и девяностых. Можно вспомнить и немало иных названий. Но это все - вещи штучные, сделанные прилежно и от души, старательно рисовавшиеся годами, когда даже в сериале между одним выпуском и другим проходят месяцы, а то и годы.
А где же наш отечественный "Астро Бой"? Чтоб зарядить по двести серий каждую пятницу? Чтоб стабильно, арка за аркой, множить и множить приключения до бесконечности, противопоставляя героям все новые и новые задачи - и постепенно меняя героев? Ведь массовость рождается именно так - за счет потокового производства. Из него же вытекает и разнообразие, и наполненность эфира. Мы видим, что хотя первые аниме-сериалы были довольно примитивны по сюжетам и изобразительным средствам, в сравнении с выходившими тогда же полнометражками, их создатели довольно быстро, за каких-то десять-пятнадцать лет, отделяющие "Астро Бой" от "Гандама", "Капитана Харлока" и "Макросса", научились рассказывать качественно и интересно. Подобное не было возможно в Советском Союзе, с его жестким контролем за выпускаемым продуктом и бедностью телеэфира - а будь оно возможно, отечественная анимация развернулась бы и могла посоперничать с японской. Сейчас же российская анимация находится на том месте, на котором японская находилась в начале шестидесятых, и представляет из себя поле абсолютной пустоты, на котором изредка вспыхивают довольно неудачные подражания иностранным образцам. И нам как никогда не хватает своего Осамы Тедзуки, который смог бы, взяв иностранные стилистические решения, сплавить их в принципиально новый продукт - и проторить дорогу последователям, порой радикально оспаривающим и отрицающим его собственные решения. Нам не хватает того божественного ветра, вслед за которым придет волна.
Но конечно, если такой ветер подует, одно можно сказать наверняка - первые российские анимационные сериалы, ориентированные на массового зрителя, будут кошмарны. Вопрос лишь в том, найдется ли что-то внутри этого ужаса, с чем можно будет работать и из чего вылупится нечто живое.
Меня несколько пугают превью "Алисы в Сколково", поскольку первое впечатление от задумки отдает чем-то кошмарным и попсовым. Но - поглядим и посмотрим, что из этого всего получится в итоге.
В конце концов, достаточно и сейчас включить опенинг Astro Boy (1963 г.), чтоб испытать полторы минуты отличного, ни с чем не сравнимого ужаса.

URL записи

@темы: аниме

01:09 

"Герой" - устремленный к белизне

Thorn and Fire!
"Крадущийся тигр, невидимый дракон" не единственный в своем роде. "Герой" - из этой же серии. Китайское фэнтези? быть может. Если понимать под фэнтези не "меч, магия, приключения", а дополнительное, вертикальное, мистическое измерение бытия в тексте.

История эта многослойна, как одежды героев. Одетый в черное Безымянный и его собеседник, император Цинь Ши-Хуаньди в темно-синем с золотом находятся в сиюминутной реальности. Все уже произошло, они определяют финал истории. Темный дворец, придворные в черных одеждах и черных шапках, солдаты - тоже в черном, только султаны на шлемах то белые, то алые. Больше никаких цветных пятен, пока не развернется за спиной императора белый свиток с алым иероглифом "меч".

Серый шахматный дворик, серое небо, дождь - и оранжево-желтые оджеды воина по имени Небо, и белый старик с цинем.

Цвета Чжоу - алые. В алом, в своем родном цвете, приходит в школу каллиграфии Безымянный. Алым по белому пишет для него свиток Сломанный Меч, заняв красных чернил у женщины по имени Снег. Алый - первая смерть Сломанного Меча, смерть от руки ревнующей женщины. Среди золотых листьев сражаются Снег и безымянная ученица Сломанного Меча, обе в алом, и черные волосы летят по ветру. Ярость девушки против спокойствия Снег, котрое кончается к поединку с Безымянным. Среди черных слодат, под выцветшим небом, против одетого в черное - алая смерть Снег.
И рефреном - слова старика-каллиграфа о речи, которая будет жить. О языке, который не исчезнет, пока его ученики и он сам пишут иероглифы однм из девятнадцати стилей и двадцатым - своим, под ливнем стрел.
А стрелы действительно летят черным ливнем, облаком, затмевающим свет.

Безымянный рассказывает алую историю императору. Но император прочитывает второй слой этой историии - сговор старика и четверых убийц, где три смерти должны стать тремя шагами к императору.
Сговор - в голубом цвете, в синих одеждах. Снег ранит Сломанного Меча, чтобы он остался жить. Всего одна атака женщины в голубых развевающихся одеждах против убийцы в черном...
Но - "они вместе в жизни и в смерти", Сломанный Меч и Снег.

Но и синий - не цвет истины. Жизнь - зеленый в рассказе Сломанного Меча. В зеленом идут Снег и Сломанный Меч убивать императора Цинь. От ворот дворца до ворот тронного зала видно, где они шли. Зеленые занавеси, темно-синее императорское облачение Циня и яркий, цвета молодой листвы кафтан Сломанного Меча. Жизнь - Сломанный Меч мог убить императора, но всего лишь оставил ему царапину на шее. Что за истина открылась ему? Он пощадил императора, чтобы тот объединил страну и дал ей мир.

А истина - белого цвета, цвета смерти. Кровь мы видим дважды - когда Снег убивает Сломанного Меча в алом, и когда нанесший смертельную рану ученице меч втыкается в ствол дерева. Но алым на белом написанный иероглиф "меч" начертан кровью Сломанного Меча.
И в начертании его - не стиль каллиграфии и боевого искусства, а истина: мир, в котором не убивают. Ради этой истины Сломанный Меч умирает трижды - в алом, в синем и в белом.
Белый - цвет смерти. Возвращения домой для тех, у кого нет и не будет дома на земле.

Смертью доказывает свою правоту Сломанный Меч. Смертью расплачивается за истину Безымянный.
Полутонов нет - черный император, черная толпа, требующая смерти Безымянного, ибо таков закон.
Император не поднимется к белому цвету, не преступит закон ради милосердия. Ему не по силам отринуть закон, месть, кровь и цель ради милосердия. Он и любви не знает. Он - один в пепельных сумерках своего дворца.

Желтый, алый, синий, зеленый - к белому. Сильнее всех меч, что сломан. Самый великий воин - тот, кто крови не пролил.
Но стоил ли Цинь Ши-Хуаньди, с его Великой Стеной, тучами стрел и великой гробницей, которую охраняет армия изваяний, этой цены?

(starsword.livejournal.com/20837.html)

@темы: кино

00:38 

Thorn and Fire!
Я собираюсь сделать здесь дубликат своего ЖЖ. Поэтому буду постепенно переносить сюда записи об аниме и кино. Возможно, перенесу также "Песни Тернового замка" и "Песни валирийской стали".

Thornyhold

главная